Предприниматель обратился с требованием о возмещении убытков, понесенных им в связи с необоснованным внесением в реестр недобросовестных поставщиков (РНП). Однако судебные инстанции не удовлетворили его требования. Давайте изучим это дело более детально, чтобы разобраться в причинах такого решения

Суть дела

Индивидуальный предприниматель заключил договор с городской больницей на проведение ремонтных работ окон. В связи с ограничениями, введенными в период пандемии COVID-19, предприниматель проинформировал заказчика о потребности в продлении сроков выполнения работ. Заказчик воспринял это как ненадлежащее выполнение обязательств и расторг договор в одностороннем порядке, после чего обратился в Управление ФАС по Краснодарскому краю.

В сведения о предпринимателе была внесена запись в реестр недобросовестных поставщиков, однако ИП обжаловал это постановление в судебном порядке и добился отмены решения: признанный недействительным документ ФАС был аннулирован, и информация о предпринимателе была удалена из реестра.

Восстановив свои юридические права, предприниматель обратился в суд с иском к Российской Федерации, представленной ФАС, с требованием о возмещении убытков:

• в качестве возмещения ущерба, нанесенного деловой репутации, истцу полагается компенсация в размере 1 миллиона рублей.
• в качестве возмещения морального вреда пострадавшему будет выплачено 50 тысяч рублей.
• в качестве компенсации упущенной выгоды была заявлена сумма в 500 тысяч рублей, от чего впоследствии было решено отказаться).

Решения судов

Предпринимателю было отказано во всех трех инстанциях (первой, апелляционной и кассационной) в удовлетворении его иска. Суды, вынося свои решения, не признали включение в реестр недобросовестных практик (РНП) распространением недостоверной и порочащей информации. Антимонопольная служба действовала в рамках предоставленных ей полномочий, добросовестно выполняя свои обязанности на момент вынесения решения. Отмена решения впоследствии не свидетельствует о неправомерных действиях и ответственности государственного органа.

Судебные инстанции также пришли к выводу об отсутствии установленной причинно-следственной связи. Истец заявлял, что включение в реестр ограничивает его возможности для участия в закупках и приводит к финансовым потерям. Однако, согласно мнению судей, действующее законодательство не предусматривает автоматического запрета на участие в закупках для лиц, состоящих в РНП. Заказчик имеет право, но не обязан включать такое условие. Таким образом, предприниматель не был лишен возможности участвовать в тех закупках, где данное требование отсутствует. Помимо этого, суды подчеркнули, что победа в закупке и заключение контракта не гарантированы ни одному из участников.

Суд установил, что факт ущерба деловой репутации не был доказан. Предприниматель не предоставил суду никаких свидетельств того, что у него существовала сформированная деловая репутация, и что именно публикация в Реестре недобросовестных практик привела к ее ухудшению, уменьшению числа клиентов или снижению конкурентоспособности. Его личное мнение и убеждение в нанесении вреда не были подкреплены объективными данными.

Судебной инстанцией медицинская справка, предоставленная истцом для подтверждения требования о компенсации морального вреда, не была учтена. Это связано с тем, что она содержала сведения, основанные на словах самого предпринимателя, и не содержала доказательств того, что его физические или нравственные страдания были вызваны действиями Федеральной антимонопольной службы.

Выводы

Включение в реестр недобросовестных поставщиков и последующее обжалование этого решения не дают автоматического права на возмещение ущерба. Для получения компенсации истцу требуется доказать не только необоснованность принятого решения, но и виновные действия государственного органа, а также установить непосредственную связь между действиями Федеральной антимонопольной службы и возникшими убытками.

Для подтверждения убытков суды настаивают на предоставлении предпринимателями убедительных и бесспорных доказательств, а не только на указании на ухудшение финансового состояния или личных впечатлениях.

Действия антимонопольного органа следует рассматривать как осуществление публично-правовых полномочий. Ответственность органа не возникает, если он действовал в пределах своей компетенции и не было установлено факта злоупотребления, даже если его решение было оспорено и отменено.

Источник – решение Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30 сентября 2025 года по делу № А32-54509/2024.