Совпадение IP-адресов может стать серьезной проблемой для многих организаций, представляя собой своего рода уязвимое место. В ходе проверок инспекторы часто указывают на взаимосвязь между предприятиями, основываясь на том факте, что IP-адреса проверяемой компании и ее делового партнера идентичны.
В данной статье мы проанализируем одно судебное разбирательство, в котором суд не признал одинаковые IP-адреса доказательством взаимозависимости, однако это касалось лишь деловых партнеров. В отношении других контрагентов, вызывающих вопросы, совпадение IP-адресов послужило основанием для дополнительных начислений.
Речь идет о Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 29 февраля 2024 года по делу № Ф06-12853/2023.
Налоговый орган инициировал выездную проверку общества. После ее завершения, налоговые органы определили наличие задолженности по НДС и налогу на прибыль у компании. Помимо этого, предприятию были предъявлены пени и штраф.
Сотрудники надзорного органа были убеждены в обоснованности своих выводов. Согласно их оценке, организация имела отношение к действиям, направленным на получение неправомерных налоговых преимуществ. Инспекция полагала, что подобные действия осуществлялись совместно с несколькими партнерами по бизнесу. В результате было выявлено одиннадцать контрагентов, вызывающих вопросы.
Рассмотрение дела в первой инстанции: частично удовлетворены требования
Представители коммерческих организаций не согласились с выводами ревизоров и обратились в судебную инстанцию для разрешения спора между налоговым органом и бизнесом.
Судебная инстанция первой ступени отказала в удовлетворении заявленных требований со стороны предприятия.
Бизнес-структура проявила настойчивость и предприняла дальнейшие шаги. В ходе апелляционного рассмотрения трое из деловых партнеров были сняты с подозрений. Казалось, конфликт может быть разрешен, однако данное решение не удовлетворило компанию, которая решила продолжить отстаивать свою позицию. Защищая интересы всех своих деловых партнеров, предприятие обратилось с кассационной жалобой в суд. В ней компания просила арбитражный суд пересмотреть предыдущее решение и полностью удовлетворить предъявленные требования. Возникает вопрос: по каким причинам бизнес считал необходимым такое действие?
Предприниматели выразили мнение о том, что налоговый орган не представил убедительных свидетельств, подтверждающих отсутствие у делового партнера товарно-материальных активов. Помимо этого, не были предоставлены доказательства фиксации фактов имитации деятельности, в частности, установки и монтажа окон, осуществлявшихся обществом. Также бизнес подчеркнул, что ревизоры не смогли доказать наличие контроля над деятельностью деловых партнеров истца.
Предприятие уточнило, что суды предыдущих инстанций не принимали во внимание доказательную базу, касающуюся осуществления реальной хозяйственной деятельности контрагентами.
Было установлено, что три деловых партнера обладают реальным статусом
Тем не менее, для предприятия ситуация в судебном разбирательстве не претерпела изменений: АС Поволжского округа поддержал предыдущее решение апелляционной инстанции.
Судебная коллегия отметила, что нижестоящий суд при рассмотрении дела в отношении трех бизнес-партнеров сделал обоснованные выводы. Было установлено, что два из этих трех предприятий осуществляли поставки материально-технических ресурсов для истца. Кроме того, одно из них, помимо поставок, выполняло для него монтажные работы.
Судебные органы установили, что вся первичная документация была оформлена корректно, счета-фактуры содержат требуемую информацию и составлены в соответствии с положениями статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.
В частности, руководители указанных компаний подтвердили факт управления бизнесом, ведение организациями реальной деятельности, а также предоставили доказательства наличия складов, транспорта и прочих необходимых ресурсов для выполнения условий контрактов с клиентами.
Также судьи констатировали, что на момент заключения сделок со стороны проверяемой организации все три компании были зарегистрированы в установленном порядке, представляли обязательные отчеты в налоговую инспекцию, располагали трудовыми и материальными средствами для обеспечения исполнения условий заключенных договоров.
Тем не менее, инспекторы выразили сомнения в подлинности сделок с указанными компаниями. Основанием послужил тот факт, что у сотрудников этих предприятий отсутствовали пропуски на территорию истца. Однако этот аргумент был отклонен судьями, поскольку ревизоры не предоставили доказательств необходимости наличия таких документов у работников спорных организаций.
Другим доводом, выдвинутым инспекторами в качестве подтверждения своей позиции, стало отсутствие факта оплаты. Но при проверке данный факт оказался несоответствующим реальной ситуации.
Объяснение того, что у этих контрагентов используется один и тот же IP-адрес, на который, вероятно, ссылались ревизоры, заключалось в том, что компьютеры компании подключены к единому сетевому узлу.
В одной из трех компаний, признанных судом «обоснованными», было особо подчеркнуто, что данное предприятие фактически выступало поставщиком истца. Подтвердить этот факт оказалось несложно благодаря документации, касающейся отгрузки товаров контрагентом. Со временем эти же товары были реализованы истцу.
Верховный кассационный суд указал на то, что арбитражные судьи апелляционной инстанции правомерно посчитали незаконным отказ в вычете НДС и принятии к учету расходов по сделкам с тремя контрагентами.
Причины сомнительности других контрагентов
Что касается остальных деловых партнеров истца – их было восемь – то здесь наблюдается типичный набор признаков, вызывающих сомнения в их легитимности. Эти признаки хорошо известны. Однако, несмотря на свою распространенность, инспекторы по-прежнему обнаруживают их в ходе проверок. Перечислим эти признаки:
- В действиях участников сделок прослеживается определенная согласованность, что подтверждается совпадением IP-адресов, с которых компании осуществляли доступ к своим банковским онлайн-сервисам. Этот факт указывает на то, что компаниями управляют одни и те же лица;
- Указанные спорные предприятия не располагали достаточным количеством материальных ресурсов и персонала для выполнения условий заключенных договоров.
- Компании, вызывающие сомнения, демонстрировали характеристики, свойственные «техническим», а именно: их юридические адреса не соответствовали фактическому местонахождению офисов, попытки связаться с представителями компаний по указанным телефонам оставались безрезультатными, отсутствовала финансовая деятельность, характерная для действующих организаций, а налоговые платежи производились в минимально возможных объемах;
- Согласно анализу транзакций, денежные средства, переведенные истцом согласно условиям договоров, в конечном итоге были конвертированы в наличные через физических лиц;
- В заключение следует отметить: руководители оспариваемых компаний не предстали перед налоговыми органами для дачи объяснений.
Указанные аргументы послужили основанием для вынесения решения о том, что данные предприятия не смогли выполнить условия заключенных ими соглашений. Помимо этого, зафиксированные обстоятельства указывают на создание фиктивной системы документации. Если работы не выполнялись и товары не поставлены, то инспекторы доказали недействительность сделок.
Неутешительное решение судей
Судебная коллегия поддержала позицию налогового органа: компания нарушила требования статьи 54.1 Налогового кодекса РФ. Вычет НДС по сделкам с восемью контрагентами организация не имела права применять. При этом арбитры приняли доводы истца о том, что инспекторы не предоставили доказательств реальной закупки товарно-материальных ценностей истцом, а также не опровергли факт выполнения работ по монтажу и установке окон.
В рассматриваемом аспекте налоговые инспекторы допустили ошибку при определении величины «прибыльного» обязательства компании.
А.В. Веселов, аудитор, к.э.н.
Описанный в статье конфликт не является уникальным, и читатели смогут ознакомиться с более подробной информацией в расширенной версии публикации. «Совпадение IP-адресов не доказательство взаимозависимости»Вспомним иные разбирательства в суде, где арбитражные органы указывали на дополнительные характеристики, вызывающие сомнения относительно законности соглашений.