Налоговое законодательство основывается на принципе самостоятельного выполнения обязанности по уплате налогов. Тем не менее, закон допускает исключения, когда налогоплательщик злоупотребляет своими правами и разрабатывает схемы, препятствующие взысканию задолженности. Например, в некоторых ситуациях возможно субсидиарное взыскание с взаимозависимых лиц, что предусмотрено подпунктом 1 пункта 3 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации. Ниже мы более детально изучим, в каких случаях применяется данный механизм
Суть дела
Налоговая служба подала в суд на ООО-1 (связанную компанию) с целью взыскания долга ООО-2 (плательщику налогов). Исковые требования включают в себя основную сумму долга, превышающую 37 млн рублей, и начисленные на нее неустойки по состоянию на момент погашения.
Основанием для доначисления налогов стало проведение выездной налоговой проверки ООО-2 за период с 2016 по 2017 год. Решением налоговой инспекции от 05.02.2021 № 306 предприятию были начислены налоги, пени и штрафы. Принятые меры принудительного взыскания, такие как арест счетов и имущества, а также возбуждение исполнительного производства, не позволили погасить задолженность. Впоследствии в отношении налогоплательщика была инициирована процедура наблюдения (банкротство).
В ходе проверки налоговый орган пришел к выводу, что налогоплательщик, по сути, передал свою деятельность в недавно учрежденное ООО “РПК-1”. В связи с этим инспекция обратилась в судебную инстанцию с иском, поданным против этого связанного лица.
Решения судов
Судебная инстанция первичной компетенции признала обоснованными требования налоговой службы. Постановившееся решение было оставлено в силе после рассмотрения апелляционной жалобы.
Компания ООО-1 оспорила действия контролирующего органа, обратившись с кассационным представлением. В своей аргументации заявитель утверждал об отсутствии доказательств взаимосвязи между организациями, нереализации передачи бизнеса и необоснованности взыскания штрафных санкций за период после начала процедуры банкротства должника.
Тем не менее, суд апелляционной инстанции поддержал выводы нижестоящих судебных органов. Суд констатировал наличие общих основателей и руководящего звена у обеих компаний, а также установил родственные связи между ними. Более того, было установлено, что ключевые сотрудники перешли из одной организации в другую, произошла передача оборудования и производственных мощностей без видимой экономической целесообразности.
Начиная с третьего квартала 2020 года, после получения акта налоговой проверки, доходы стали зачисляться на счета ООО-2 от тех же клиентов, которые ранее сотрудничали с ООО-1.
Для предоставления отчетности организации применяли идентичные IP-адреса, использовали один фактический адрес и представляли себя как единую структуру в банковской сфере.
По мнению судов, невозможность взыскания пеней в период банкротства должника не является основанием для отказа в удовлетворении требований кредитора, поскольку положения закона о банкротстве не применяются к взаимозависимому лицу, в отношении которого процедура банкротства не была начата.
Выводы
Положение пункта 3 статьи 45 Налогового кодекса РФ, а именно его подпункт 1, может быть применено и без формальной взаимозависимости, установленной статьей 105.1 Налогового кодекса. Достаточно продемонстрировать наличие «иной зависимости», подразумевающей согласованные действия участников (согласно Обзору Высшего Судебного Совета № 4 (2016)).
Если будет доказано, что во время или после налогового контроля организация безвозмездно передала активы, сотрудников и клиентскую базу новому юридическому лицу (под контролем того же бенефициара), это рассматривается как план по уклонению от налогов. Новая компания несет ответственность за обязательства старой.
Взаимозависимое лицо несет ответственность не только по сумме основного долга, но и за начисленные проценты за весь срок просрочки до момента фактического погашения, даже если первоначальный должник признан банкротом.
Основанием для данного вывода служит решение Арбитражного суда Дальневосточного округа, принятое 6 мая 2026 года по делу с номером А51-5877/2024.