Верховный Суд Российской Федерации прояснил различия между договором о целевом обучении и ученическим соглашением. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила решения нижестоящих инстанций, отказавшихся удовлетворить требование министерства здравоохранения о взыскании штрафа с выпускницы медицинского университета, не заключившей трудовой договор с районной больницей. По мнению судебной коллегии, спорные отношения регулируются Законом «Об образовании», а не разделом 32 Трудового кодекса, касающимся ученических договоров.
Суть дела
Министерство здравоохранения и гражданка заключили соглашение о целевом обучении. Согласно условиям этого документа, студентка взяла на себя обязательство освоить программу высшего образования по направлению «Лечебное дело» в Астраханском государственном медицинском университете, успешно завершить итоговую аттестацию и не позднее чем через месяц после получения диплома подписать трудовой договор с Ахтубинской районной больницей, а также воздержаться от его расторжения по собственной инициативе на протяжении трех лет. В свою очередь, министерство обязывалось предоставлять ей социальную поддержку в виде ежемесячных выплат.
В июне 2024 года студентка получила диплом, однако трудовой договор с больницей так и не был заключен. За период обучения ей были предоставлены меры социальной поддержки на общую сумму 62 800 рублей. Министерство направило ей уведомление о необходимости возмещения понесенных расходов и уплаты штрафа в двукратном размере – 125 600 рублей, которое она не исполнила добровольно. Министерство обратилось в судебную инстанцию с иском о взыскании указанных сумм.
Решения судов
Суд первой инстанции частично удовлетворил требования министерства, взыскав с ответчицы расходы на социальную поддержку в размере 62 800 рублей, но отказал во взыскании штрафа. Судебная инстанция классифицировала заключенное соглашение как ученический договор, регулируемый главой 32 Трудового кодекса РФ, которая не предусматривает возможность наложения штрафных санкций на работника. Тот факт, что министерство выступает заказчиком целевого обучения, а не непосредственным работодателем, суд посчитал несущественным.
Судебные инстанции вышестоящего уровня не выявили оснований для отмены ранее принятого решения.
Верховный Суд Российской Федерации выразил несогласие с позицией нижестоящих судов относительно отказа во взыскании штрафа. В своем решении коллегия указала на существенное нарушение норм материального и процессуального права, вызванное неверной интерпретацией законодательства об образовании. Данный спор регулируется Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации», а не нормами Трудового кодекса, касающимися ученических договоров. Соответственно, условие договора о целевом обучении, предусматривающее выплату штрафа в размере двойной суммы затрат на меры социальной поддержки, должно быть применено.
Кассационная жалоба, поданная министерством, была удовлетворена, и обжалованные судебные решения признаны недействительными в части оспариваемых положений.
Выводы
Договор о целевом обучении, заключаемый между гражданином и органом государственной власти (в данном случае – министерством здравоохранения) в рамках целевого приема, не подпадает под категорию ученического договора и не регулируется главой 32 Трудового кодекса РФ. К нему применяются нормы Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», действовавшие на момент заключения соглашения.
Положение договора о целевом обучении, касающееся штрафа за неисполнение обязательства по трудоустройству, является законным и подлежит исполнению.
Отсутствие прямых трудовых отношений между сторонами (министерство не выступает в качестве будущего работодателя) не освобождает выпускника от ответственности по договору о целевом обучении.
В случае неисполнения студентом, являющимся целевым обучающимся, требования об устройстве на работу, он должен компенсировать затраты, понесенные учреждением на предоставление социальной поддержки, а также выплатить штраф, который составляет двойной объем этих расходов.
Источник – определение ВС РФ от 17.08.2026 по делу № 25-КГ26-6-К4.