Суть дела
С 2023 года работница занимала должность эксперта в обществе с ограниченной ответственностью, согласно заключенному бессрочному трудовому соглашению. В период своей деятельности она удаленно выполняла свои функции по устной договоренности с администрацией организации до января 2025 года. Она успешно прошла испытательный срок и демонстрировала добросовестность при выполнении рабочих обязанностей, получая за это заработную плату и различные вознаграждения. Однако в январе 2025 года ей был прерван доступ к удаленному рабочему месту. Руководство потребовало ее явки для работы непосредственно в офисе, расположенном в другом населенном пункте, что было невозможно для работницы. Компания расценила отсутствие сотрудника на работе как невыполнение трудовых обязанностей и уволила её в феврале 2025 года согласно подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Считая свои права нарушенными, она обратилась с судебным заявлением о признании незаконного расторжения трудового договора, восстановлении на занимаемой должности, возмещении убытков за время вынужденной безработной и компенсации морального ущерба.
Решения судов
Судебное решение было удовлетворено лишь частично. Расторжение контракта было признано неправомерным, работница была возвращена к исполнению обязанностей на прежней позиции. С организации взыскана денежная выплата за время вынужденного отсутствия на работе – 1 451 584,08 рублей, средний заработок по состоянию на дату фактического исполнения решения суда и также 5 000 рублей для компенсации морального вреда. Часть постановления о восстановлении работницы была подлежала немедленному исполнению. Суд руководствовался тем фактом, что она длительное время выполняла свои обязанности удаленно по согласованию с работодателем, что было подтверждено её непосредственным руководителем в ходе судебного разбирательства, а ответчик не предоставил убедительных доказательств наличия дисциплинарного проступка.
Aпелляционная инстанция поддержала выводы суда первой ступени, аналогично кассационный суд не обнаружил существенных ошибок.
Судебные органы подчеркнули отсутствие доказательств факта прогулов. Кроме того, была допущена серьезная ошибка в процедуре увольнения: требование о предоставлении письменных объяснений было направлено работнику уже после издания распоряжения об окончании трудовых отношений.
Выводы
Устоявшаяся схема сотрудничества, зафиксированная в трудовом соглашении (удаленная работа на постоянной основе, оценка выполненных задач и выплата вознаграждения), указывает на взаимное согласие относительно модификации условий занятости, даже при отсутствии официального документа. Отсутствие оформленной бумажной фиксации дистанционной работы не может служить поводом для квалификации действий сотрудника как несвоевременного выхода на работу.
Бремя доказывания законности основания для прекращения трудовых отношений и корректности процедуры увольнения полностью возлагается на сторону, осуществляющую сокращение. В рассматриваемой ситуации истец не представил убедительных подтверждений того, что сотрудник был обязан регулярно посещать офис.
Прекращение действия контракта по причине отсутствия на рабочем месте является крайней формой дисциплинарного воздействия. Ее применение возможно только при неукоснительном соблюдении установленного порядка, в том числе обязательном запросе письменных пояснений до подписания распоряжения об увольнении. В данном случае уведомление было отправлено уже после того, как работник был отстранен от должности, что делает процедуру неправомерной и является веским основанием для признания приказа незаконным.
Первоисточник – решение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 07.05.2026 по делу № 88-8069/2026.