Суть дела
В рамках плановой проверки деятельности организации специалисты Социального фонда России (СФР) установили факт заключения компанией 125 договоров гражданско-правового характера с физическими лицами. Общая сумма выплат, предусмотренных этими соглашениями, составила 15 596 681 рубль. В перечень выполняемых работ вошли прогрев электропоездов, уборка помещений, подключение и отключение вагонов от источников питания, очистка стрелочных переводов, а также доставка локомотивных бригад на личных автомобилях.
Представители фонда пришли к выводу, что данные договоры фактически регулируют трудовые отношения, в связи с чем все выплаты по ним подлежат обложению страховыми взносами, предназначенными для компенсации несчастных случаев на производстве. По результатам проверки было принято решение о необходимости доплаты 51 495 рублей основного долга, 5 570 рублей пени и штрафа в размере 10 010 рублей.
Представители компании выразили несогласие с данным решением, подчеркнув, что оспариваемые договоры полностью соответствуют положениям гражданского законодательства (статьи 702 и 779 Гражданского кодекса Российской Федерации) и не содержат характеристик трудовых отношений, определенных статьями 15 и 56 Трудового кодекса. В связи с этим компания обратилась в судебную инстанцию с заявлением о признании решения фонда недействительным и требованием о возмещении произведенных выплат.
Решения судов
Судебная инстанция первой ступени полностью поддержала позицию компании. Решение СФР было признано неправомерным, и фонд был обязан исправить допущенные нарушения прав заявителя.
Верховный суд поддержал первоначальное решение, согласившись с тем, что оспариваемые соглашения имеют характер гражданско-правовых отношений и не подпадают под действие трудового законодательства.
Судебная инстанция кассационного уровня подтвердила выводы нижестоящих судов, подчеркнув, что согласно статье 65 и части пятой статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания наличия трудовых отношений возлагается на фонд. Однако он не предоставил достаточных оснований для подтверждения того, что такие отношения существовали.
Выводы
Судебные органы вынесли однозначный вердикт, подтверждающий, что договоры, заключенные компанией, не содержат элементов трудовых отношений и правомерно квалифицируются как гражданско-правовые соглашения. В своих определениях судьи обозначили следующие признаки, позволяющие отличать данные договоры:
- предмет договора. Во всех соглашениях речь идет о конкретном, единичном результате (выполнение определенной работы или оказание услуги), а не об исполнении трудовой функции по должности или специальности;
- отсутствие подчинения. Исполнители не руководствуются правилами внутреннего трудового распорядка. Работодатель не осуществляет контроль над их рабочим процессом, интересуясь исключительно качественным итоговым результатом, что соответствует статье 748 Гражданского кодекса Российской Федерации (контроль заказчика без вмешательства в оперативно-хозяйственную деятельность);
- свободный график работы. Индивидуальные предприниматели сами определяют свое рабочее время, они не обязаны соблюдать установленные отпуска, больничные листы и режим труда;
- форма оплаты. Выплаты производятся по завершении работ на основании актов приема-передачи, а не дважды в месяц, как это предусмотрено статьей 136 Трудового кодекса Российской Федерации для заработной платы;
- временный характер. Договорные отношения имели ограниченный срок действия (до трех месяцев), а продолжение сотрудничества с теми же лицами зависело исключительно от положительного опыта работы, а не от потребности в постоянном штате.