В соответствии со статьей 263.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена особенность для сотрудниц, проживающих в сельских районах: их рабочая неделя не должна превышать тридцать шесть часов. Тем не менее, нередко работницы добровольно заключают договоры о выполнении трудовых обязанностей на сорок рабочих дней в неделю, несмотря на наличие у них права на сокращенную продолжительность рабочей недели. Является ли подобная практика правомерной? Каким образом следует производиться компенсация за отработанное время сверх установленной нормы?
Суть дела
Работница обратилась с иском в судебную инстанцию к организации ООО. В качестве аргументации своих требований она представила сведения о том, что выполняла трудовые функции в компании начиная с 2020 года, а с октября того же периода для нее был определен восьмичасовой рабочий день и пятидневная рабочая неделя, общим количеством сорок часов еженедельно. После прекращения действия трудового договора в январе 2025 года, получив расчет окончательной суммы к выплате, она установила факт отсутствия оплаты за часы работы сверх установленных норм.
Поскольку ее рабочее место расположено в сельской местности, согласно статье 263.1 Трудового кодекса Российской Федерации, она имеет право на сокращенную рабочую неделю — не более 36 часов в неделю. При этом размер ее заработной платы сохраняется на уровне, соответствующем полной рабочей неделе.
Однако, как было отмечено ранее, истица трудилась по 40 часов в неделю. Следовательно, ее первоначальный рабочий график был неправомерным. В связи с этим она считает, что часы, отработанные сверх установленной 36-часовой нормы, должны рассматриваться как сверхурочные и оплачиваться в соответствии со статьей 152 Трудового кодекса Российской Федерации. Истица просила взыскать с ответчика неоплаченную заработную плату за переработку за весь период трудоустройства, компенсацию за задержку выплаты заработной платы и возмещение морального вреда.
Представитель ответчика не согласился с предъявленным иском. В своем письменном ответе на жалобу заявителя он подчеркнул, что она лично дала свое согласие на режим труда продолжительностью сорок часов в неделю, закрепив это своим подписью в дополнении к трудовому соглашению.
Фактически сотрудница не выполняла свои должностные обязанности за пределами установленной нормы, поскольку в течение рабочего времени была занята по совместительству в других компаниях.
Решения судов
Судебные инстанции уделили удовлетворению запросов частично. В своих решениях они подчеркнули, что положения трудового соглашения не могут ухудшать положение работника в сравнении с условиями, предусмотренными законодательством о труде. Учитывая расположение рабочего места заявительницы в сельской местности, установленный режим сорокачасовой рабочей недели вместо тридцати шести часов являлся нарушением.
Дополнительные часы, отработанные сверх тридцати шести часов еженедельно, считались переработками и должны были быть компенсированы с повышенной оплатой.
В связи с утверждением ответчика о пропуске срока исковой давности, суд взыскал задолженность, но только за период в девять месяцев, предшествовавший подаче иска, а также сумму компенсации за несвоевременную выплату и возмещение морального ущерба.
Выводы
Положения трудового соглашения, которые ухудшают положение сотрудника по сравнению с действующими нормами трудового права, не имеют юридической силы. Заявитель имеет право потребовать пересчет начисленной заработной платы в соответствии с требованиями законодательства.
Сверхурочной считается не только работа, превышающая установленную договором продолжительность рабочего дня, но и работа, выходящая за рамки нормальной продолжительности, определенной законом для конкретной группы работников. Таким образом, если работодатель неправомерно установил 40-часовую рабочую неделю вместо требуемых законом 36 часов, то 4 часа в неделю будут считаться сверхурочными.
Основание – решение Судебной коллегии общей юрисдикции №2 от 12 февраля 2026 года под номером 88-4046/2026.