Договоры гражданско-правового характера с привлечением внешних исполнителей регулярно вызывают интерес у контролирующих органов. Социальный фонд России может расценить эти договоры как трудовые соглашения, что повлечет за собой доначисление страховых взносов, пеней и штрафов. Обозначим, какие характеристики таких договоров исключают возможность их квалификации как трудовые
По итогам проверки, проведенной СФР в ООО за период с 2022 по 2024 год, были выявлены выплаты физическим лицам по договорам гражданско-правового характера. Анализ показал, что эти договоры, оформленные как агентские и на оказание услуг, на практике регулируют трудовые отношения, поскольку, по мнению Фонда, в них присутствуют признаки регулярности, подчинения и выполнения работ, являющихся частью обычной деятельности организации.
В связи с этим Фонд принял решение о привлечении компании к ответственности, увеличив сумму страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве, наложив пени и штраф. Общество с ограниченной ответственностью не согласилось с данным решением, не выполнило предъявленное требование об оплате и обратилось в судебную инстанцию с иском о признании решения Фонда неправомерным. В ответ Фонд подал встречный иск о взыскании указанных денежных средств.
В ходе судебного процесса рассматривался вопрос о юридической оценке шести договоров, заключенных организацией с физическими лицами. Эти договоры касались оказания услуг по поиску клиентов, интернет-маркетингу, созданию и оформлению контента. Ключевым моментом являлся вопрос о том, содержат ли данные соглашения признаки трудового договора, которые определены Трудовым кодексом Российской Федерации.
Суды первой инстанции и апелляционной инстанции приняли решение в пользу истца, поскольку в процессе рассмотрения дела были сделаны следующие выводы. В заключаемых договорах не было указано конкретное должностное наименование работника согласно штатному расписанию. Исполнители привлекались для достижения определенного результата, такого как привлечение клиента, настройка рекламной кампании или верстка под проект, а не для осуществления регулярной трудовой деятельности.
Вознаграждение не являлось гарантированной и фиксированной суммой, подобно заработной плате. Его размер определялся достигнутым результатом (процент от привлеченных инвестиций, оплата за оказанную услугу по запросу) и выплачивался не через регулярные промежутки, а после выполнения работ и подписания актов приема-передачи.
Исполнители действовали по своему усмотрению, не соблюдая внутренний трудовой распорядок и самостоятельно выбирая методы выполнения задач. Общество ограничивалось контролем за конечным результатом в соответствии с гражданско-правовыми нормами (ст. 715 ГК РФ), не осуществляя текущего надзора за процессом работы.
Взаимодействие с большинством специалистов было организовано в форме единичных или проектных заданий, привязанных к конкретным запросам или сторонним инициативам, а не к регулярному производственному процессу компании.
Предоставляемые услуги, такие как узкая специализация в области контекстной рекламы или разовые работы по верстке для внешних заказчиков, существенно отличались от обязанностей штатных сотрудников, включая менеджера по продажам, контент-маркетолога и верстальщика внутренних проектов).
В судебном решении указано, что взаимоотношения между сторонами определены как гражданско-правовые, а не трудовые, в связи с чем общество не имело обязательств по внесению страховых взносов.
То, как договор называется – «гражданско-правовой» – не является гарантией защиты от возможных претензий. Гораздо важнее то, какие реальные отношения сложились между участниками соглашения.
При определении наличия трудовых отношений суды обращают внимание на комплекс факторов, таких как отсутствие четко определенной трудовой обязанности и подчинение внутренним правилам, зависимость вознаграждения от достигнутого результата, а не от отработанного времени, а также на то, что работа носит разовый или проектный, а не постоянный характер, и на самостоятельность работника в организации своей деятельности.
Бизнес имеет право заключать гражданско-правовые договоры (ГПХ) для привлечения внештатных специалистов, фрилансеров или агентов, которые будут выполнять отдельные задания, не относящиеся к регулярным обязанностям постоянных сотрудников. Этот подход рассматривается как стандартная хозяйственная практика.
При возникновении разногласий, контролирующий орган обязан предоставить веские аргументы, подтверждающие наличие трудовых отношений, а не полагаться только на формальные характеристики.
Источник – постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 декабря 2025 года по делу № А72-5807/2025.